Вернемся еще разок к началу 50-х. Тогда мы все уже мечтали демобилизоваться. Удалось это одному Юльке Филиппову:
Привет тебе, морской бродяга!Привет собратиям морским!Даю из госпиталя тягуЖивой, здоров и невредим.Моя карьера подкачала…Дерзаю начинать сначалаУчебу, жизнь и любовь…Короче: без красивых слов,Без славы, чина и наградЯ – гражданин! И знаешь, рад!Три лычки да дыра в карманеИ сотни, тысячи дорог!Иди, куда тебя потянет,Покуда не протянешь ног.Куда? Ей-богу, я не знаю:Не литератор, не юрист,Пока что только оптимист.И на распутье выбираю,Припомнив всех, с кем был когда-то:«Ханыгу», «Юрку-мудреца»…Всех-всех: хорошие ребята!Я лапы жму вам без конца………………………………Что быть могло и то, что было,Уже в предание уплыло,Но, полосатые друзья,Всех вас забыть не в силах я…Мы побеседуем и с прозой…И я доволен зверски, очень!На счастье руку жмите мне,Мы были вместе дни и ночи —Теперь живем в одной стране.Мой друг, бродяга, эфиоп!Крепись, печалиться не надо!Когда к двоим шагала радость,То третий – тоже приходил.Не зря бог троицу любил.Писал 10 июляКурсант в отставке Рыжий Юлий.К «двоим шагала радость» потому, что демобилизоваться из Военно-морского училища им. Фрунзе удалось и моему брату.
Юлька поступил на юрфак университета, потом оказался в геологах, участвовал в экспедициях, которые искали алмазы на Северном Урале; очень серьезно пробовал писать прозу, страшно пил и покончил с собой в год выхода в свет моей первой книжки. Все его литературные записи, включая предсмертное письмо ко мне, реквизировал следователь.